Академия Наук не хотела его отпускать, но Колчак напрямик обратился к Великому Князю, который курировал Морское ведомство, и все-таки добился своего.

Теперь оставалось только одно - определить, наконец, свою личную жизнь. Невеста, кажется, уже устала ждать. Она приехала на берег Ледовитого океана (на мыс Святой Нос), чтобы встретить своего суженого. Мужественная женщина!

В марте в Иркутске сыграли свадьбу, причем шафером Колчака стал боцман Бегичев - сословных предрассудков, судя по всему, у будущего адмирала не было - тоже показательный штрих.

В Порт-Артур, кстати сказать, они тоже отправились вдвоем. Колчак был назначен вахтенным начальником на крейсер "Аскольд", а Бегичев - боцманом на миноносец "Бесшумный".

Как вы помните, еще в экспедиции Колчак заболел суставным ревматизмом, но он, несмотря на болезнь, по-прежнему инициативен. Лейтенант принимает участие в разработке плана прорыва блокады Порт-Артура, пытается использовать керосиновые гранаты для поджога японских укреплений.

Командуя эсминцем "Сердитый", Колчак поставил минную банку, на которой подорвался японский крейсер. Его награждают орденом Св. Анны IV степени с надписью "За храбрость". А война тем временем, уже катится к концу - бесславному для царского правительства. Годы спустя - уже на допросе - Колчак будет с горечью говорить о нападении Порт-Артура, о трагедии последних защитников его: "После того, как был июльский неудачный бой и неудачный прорыв во Владивосток, началась систематическая планомерная осада крепости, центр тяжести всей борьбы перенесся на сухопутный фронт... Все время я принимал участие в мелких столкновениях и боях во время выходов. Осенью я перешел на сухопутный фронт, ... командовал там батареей морских орудий... На этой батарее я оставался до сдачи Порт-Артура, до последнего дня, и едва даже не нарушил мира, потому что мне не было дано знать, что мир заключен.