- Делайте свое дело, - строго сказал Мнесилох стражникам, а нам подмигнул: не бойтесь, мол, идите с ними. - Доставьте мальчишек к судьям-пританам, пусть они поступят по закону!

И стражники повели нас дальше, с трудом выбравшись из толпы. Никто не последовал за нами, все остались смотреть на спектакль, который разыгрывал Мнесилох с торговками.

У ограды Пританея нас ожидал Килик, стоял, расставив ножки-лучинки. Какой-то благодетель его уже предупредил - вызвал. На нас Килик даже взгляда не бросил.

- Благороднейшие господа! - обратился он к скифам. - Отпустите этих мальчишек, они мои рабы. Я сам накажу их.

- Как отпустить-то? - сказал один из стражников. - Начальник ругать будет, большой убыток бедным скифам...

По-видимому, Килик уже побывал и в Пританее, потому что оттуда из окна кто-то повелительно махнул рукой. Килик роздал стражникам по монете и каждому пожал руку. Скифы удалились, голгоча по-своему, а мы поплелись униженные, опустив головы; шли гуськом по каменистой тропинке, а Килик сзади шипел:

- Ославили на весь город... Кто теперь в Афинах не скажет, что Килик не кормит рабов, не бережет скотину бога Диониса?..

СКУПЩИКИ ДЕТЕЙ

Через несколько дней во дворе храма появились двое: один - лидиец, такой заросший, что казалось, его бороде тесно на лице и она растет и под мышками, и на груди, и на ногах. Другой - египтянин, в длинной полосатой юбке, с высокомерной головой, выбритой, как блестящий шар.

Они сидели в полутемной комнате у Килика, обмахивались веерами. Туда по очереди водили наших мальчишек. Килик и чужеземцы что-то обсуждали, спорили, иногда даже кричали.

Вечером рабыни, придя с работы и услышав о странных гостях Килика, встревожились, собрались у дверей его дома, молча ждали. Килик вышел к ним и, против обыкновения, не угрожал, не ругался.

- Что вы, девушки? - лебезил он. - Кто вам сказал, что я затеял что-то против ваших сыновей? Эти чужеземцы - врачи. Я хочу всех рабов подвергнуть осмотру: ведь я пекусь о вашем здоровье...