К сожалению, этот детектив тысячелетней давности не имеет никакого отношения к истории Смоленска, и я упомянул о нем, чтобы частично пояснить отсутствие исторических сведений об истории Руси 990—1030 гг. А интересующихся этим детективом я отсылаю к своим книгам «Дипломатия и войны русских князей. От Рюрика до Ивана Грозного» (М.: Вече, 2006), «Тайная история России» (М.: Вече, 2007) и «Наша великая мифология: Четыре гражданских войны с XI по ХХ век» (М.: АСТ, 2008).

Что же касается князя Станислава, то он бесследно исчезает. Тем не менее наши ретивые историки безо всяких на то оснований приписывают его смерть Святополку Окаянному.

На самом же деле именно Ярослав Мудрый перебил или сгноил в тюрьмах всех своих братьев. Таким образом, все последующие русские князья Рюриковичи стали потомками слишком мудрого Ярослава. Исключением является полоцкий князь Брячислав Изяславович (около 997—1044), внук Владимира Святого. Не последнюю роль в обретении независимости от Киева Полоцким княжеством сыграл переход на сторону Брячислава конунга Эймунда с дружиной.

Ярослав оказался не только первым отечественным сепаратистом, поднявшим меч на отца своего, не только братоубийцей, но и жуликом. Он отказался выплатить жалованье варягам, обеспечившим ему успех в гражданской войне. Возможно, он желал, чтобы конунг Эймунд, слишком много знавший, и его дружина побыстрее убрались бы домой или в Византию. Но Эймунд поступил проще – он пошел на службу к Брячиславу, в результате чего появилась отдельная полоцкая династия Рюриковичей. А вернувшись домой, Эймунд и его спутники рассказали о своих похождениях скальдам, а те слово в слово, таков обычай, устно передавали услышанное несколько поколений, пока в XII в. их сказания не легли на бумагу.