— Вам этикетка нужна?
Она издевалась над ним, хотя он был лет на десять старше ее.
— Да, этикетка. И она нужна не для меня, а для вас.
— Какие у вас, у всех мужчин, всегда подлые мысли и зоологические понятия.
— Но, Феодосия Николаевна…
— Фанни! — уже с сердцем воскликнула девушка. — Я знаю ваше «но». Что скажет свет? А если бы приехала не молодая девушка, не ваша племянница…
— Троюродная. Седьмая вода на киселе, — вставил Иван Павлович.
— Пусть так. Это к делу не относится. Так, если бы приехала не племянница, а племянник, я полагаю, вы бы-ли бы даже рады. Он помогал бы вам в вашей работе.
— Он тогда должен был бы быть офицером. Да и то на Кольджате положен один офицер.
— Пускай так, но вы ищете золото и охотитесь.
— И вы хотите, что ли, искать золото и охотиться? — насмешливо спросил Иван Павлович.
— Что же тут смешного?
— Простите, Феодосия Николаевна.
— Фанни, — гневно крикнула она, но он не рискнул так ее назвать, да, пожалуй, и не хотел, боясь, что это невольно установит ту интимную близость, которой он так боялся.
— Долг гостеприимства обязывает меня принять вас. Милости просим. Казаков я устрою. А ваши вещи… Я ду-маю, до выяснения ваших намерений их можно будет оставить в двуколке.
— Очень любезно с вашей стороны. Но вы напрас-но так беспокоитесь. У меня в вещах есть отличная ан-глийская палатка, мой калмык — потому что он со мной, кроме казаков вашего полка, которых мне против моей воли навязал ваш бригадный генерал, — ее мне расста-вит. Скажите, вон та горная речушка и есть граница Рос-сии и Китая?
— Да.
— Значит, по ту сторону, в ста шагах отсюда, китай-ская земля?
— Совершенно верно.
— Я думаю, что Его Величество китайский богдыхан ничего не будет иметь против, если Фанни Полякова вос-пользуется его гостеприимством?
— Я этого не допущу. У нас есть комната для при-езжающих, и вы можете пока в ней устроиться. Запева-лов! — крикнул Иван Павлович своему денщику и, когда тот явился, приказал ему согреть чай и приготовить что-либо на закуску. — Пока он готовит нам, я проведу вас в вашу комнату.