Погостив еще день, Федя уезжал. На прощание задумал он выбрать миг, когда останутся они вдвоем с невестой, поцеловать ее, но Таня дала ему такого толчка, что он отшатнулся.

"Ишь, как расхрабрился!" - подумала девушка.

Жених уехал. Шишкины стали готовиться к свадьбе.

* * *

Однажды после рождества, тихим мглистым голубым вечером, Таня вместе с теткой Ариной и с дядей Сильвестром подъезжала к Уральскому. Брат ее Мишка шел впереди на лыжах, искал дорогу, занесенную пургой вместе с вешками.

На релке завиднелись избы. Четыре крыши в снегу похожи были на пасхальные куличи с глазурью.

Толпа крестьян и гольдов с ружьями в руках, на лыжах и верхами с криками высыпала встречать невесту. Богатый тунгус Афоня, гостивший у Бердышова, выехал верхом на олене. Иван вынул револьвер и выстрелил. Со всех сторон охотники стали палить из кремневок и винчестеров. То тут, то там в синей мгле вспыхивало яркое красное пламя.

В жаркой избе молодых повенчал поп.

- А что Дуня не приехала? - улучив время, спросил у невесты Иван.

- Заришься на плясунью! - с укоризной ответила Таня.

Угощение на свадьбе было скромное: звериное мясо, рыба, пироги с ягодами.

- Один поп кашу любил, - рассказывал рыжий богатырь-священник. Однажды приезжает на свадьбу, а хозяин говорит: "Мол, есть у меня, батюшка, бараний бок, гусь жареный, курочка, телятина, ветчина да колбаса, пироги с вязигой, осетрина с хреном, калачи... да еще каша. Что подать прикажешь?" - "Давай, - говорит, - мне сперва бараний бок, а уж потом гуся да курочку, телятину, тоже ветчину да колбасу. Пирог не забудь, да уж и осетрину... да калачи". А хозяин-то подивился: пошто поп кашу не просит? "А кашу-то, - сказывает, - батюшка?" - "А кашу-то опосля", - отвечает поп.

Жених улыбается счастливо, принимает поздравления. Большие красные руки его лежат на белоснежном столешнике. По рукам видно, что он могуч, но нравом тих, кроток.