Я знаю, анархисты возразят мне следующее: "Но если зло существует, разве мы не обязаны бороться с ним, хотя бы страдающие от него и отказывались от нашей помощи?" Однако я должен возразить, что подобная попытка облегчить страждущих перестает быть обязательством и становится преступлением, потому что подобное средство излечения не принимается публикой и не идет ей на пользу, а наоборот, только настраивает ее и против больного, и против врача. Масса похожа на тех женщин из народа, которых бьют их мужья, но которые всякую попытку вступиться за них встречают такой фразой: "А если нам нравится, чтоб нас били, чего же вы суетесь не в свое дело?" И верно, кто подобными средствами хочет заплатить за всех, мешается не в свое дело - все равно, будет ли он в истории носить имя Марцела, Кола ди Риенци или Помбаля. Тот самый народ, которому они хотели помочь, возмущался их жизнью и их делами ("Delitto politico e l'Rеvоluzione", часть II) и тем самым подтвердил суровый закон истории.

Революции и бунты.

Отсюда ясна разница между революцией и восстанием. Революция в собственном смысле слова есть явление медленное, подготовленное, необходимое, самое большее - ускоренное каким-нибудь нервозным гением или исторической случайностью. Восстание же или бунт можно сравнить с искусственно произведенным эмбрионом, плодом чрезвычайно приподнятой температуры, обреченным на смерть.

Революция - это историческое выражение эволюции; она движется спокойно, но уверенными шагами, охватывая широкие круги; ее движение медленно, постепенно, но успех ее гарантирован; постепенно она становится все шире и шире; вызвана она чаще гениальными или страстными людьми, а не прирожденными преступниками ("Delitto politico e l'Rеvоluzione", часть I и III); случается же революция чаще среди цивилизованных народов (среди рас германской и саксонской).

Революции подобны кризисам в индивидуальной жизни.