
Глава II ПРЕСТУПНОСТЬ СРЕДИ АНАРХИСТОВ
После всего сказанного в первой главе понятно, что самыми деятельными адептами анархизма должны быть по большей части или преступники, или сумасшедшие, или и то и другое вместе. (Исключение составляют такие люди, как Ибсен, Реклю, Кропоткин.)
Лучше всего доказывает это таблица лиц, приложенная к "Delitto politico e l'Rеvоluzione". Из нее видно, что цареубийцы, как, например, Фиески, Каммерер, Рейнсдорф, Гёдель, Штелльмахер, и фении, как Брадей и Фитцхаррис, имеют вполне преступный тип; жестокие преступники 1789 года во Франции представляют тот же преступный тип: например, Марат, Журдан, Каррье; в то время как истинные революционеры, как Кордей, Мирабо, Кавур, и большинство русских революционеров, Осинский, Михайлов, Засулич, Соловьев, Иванова, представляют вполне нормальный тип, даже более красивый, чем нормальный.
Один юрист, почтенный адвокат Спингарди, доставивший мне много интересного материала для этого очерка, говорил мне: "Я еще ни разу не видал анархиста, который не был бы или горбатым, или хромым, или не с асимметричным лицом".
