Обычно в каждом городе есть своя неповторимая особенность, «изюминка». В Осло, например, это ярко раскрашенные почтовые ящики, в Амстердаме — фургончики торговцев маринованной селедкой, в Лопдоне — «даблдекеры» — двухэтажные красные автобусы, а в Хельсинки — чистильщики ботинок, мальчишки, устроившиеся под пестрыми зонтами в креслах, похожих на модернизированные троны. Летом 1962 года, во время VIII Всемирного фестиваля молодежи и студентов, эти финские гавроши были настоящими справочными бюро: казалось, они знали абсолютно все и о Хельсинки, и о самом фестивале, программа которого занимала сорок страниц убористого текста. Но даже они не подозревали о широкой антифестивальиой «программе», подготовленной Советом НАТО.
Еще в 1960 году VIII Всемирному было посвящено специальное заседание. Как и перед предыдущими фестивалями, составлялись подробные планы, подбирались люди, ассигновались деньги, и немалые. В Хельсинки только по линии НАТО было выделено 250 тысяч долларов. На них в Копенгагене в специальном лагере усиленно натаскивались юнцы из западногерманского «югебунда», эмигранты из СССР, группка шведов.
Не оставили без работы и Службу независимых исследований, директором которой стал теперь агент ЦРУ Д. Шауль. Ей были даны 40 тысяч долларов и приказ подготовить «группу активистов» специально для участия в политических дискуссиях. План подрывных мероприятий предусматривал в качестве главной цели массированное давление на советскую делегацию, причем не только пропагандистское и психологическое, но и силовое. Общее руководство всеми акциями возлагалось на американских разведчиков Макса Ралиса и Джека Стюарта, которые, по мнению 5-го отдела ЦРУ, лучшие других проявили себя в Вене. В помощь Ралису, официально числившемуся «корреспондентом газеты „Мюнхен курир“», и Стюарту, обходившемуся без «крыши», были выделены опытные агенты ЦРУ Авро Хорм — ему предстояло заниматься «силовыми акциями»; негр Буй — для работы против делегатов из стран Азии и Африки; А. Милитс и Рейно Сени, постоянно сидевшие в Швеции; группа кубинского эмигранта Педро Сальвата; «специалист по ГДР» Гейнц Липпман, в прошлом уголовный преступник, бежавший в Западную Германию с двумя миллионами марок плюс еще около двух десятков агентов «с узкой специализацией».