История не сохранила точной даты прибытия в Хельсинки авангарда «движущих сил» Милитса, Сеппа и Липпмана. Известен лишь номер их машины — K-EV-183. Зато последствия этого «события» дали о себе знать очень быстро: по Хельсинки поползли слухи один страшнее другого. Самые оптимистические утверждали, что с прибытием делегатов фестиваля в городе исчезнет хлеб и молоко. Менее оптимистические — что на улицах начнутся рукопашные бои.
К двадцатым числам июля в Хельсинки стянулись и остальные «Движущие силы свободы». Раньше времени они старались не привлекать к себе особого внимания, пакостили по мелочам: заляпанные краской или нарезанные ножами фестивальные плакаты, несмелые крики «хайль, Гитлер!» в спину членам Международного подготовительного комитета и приехавшим советским туристам. Да и то по вечерам, откуда-нибудь из темных закоулков. «Корреспондент» из «Мюнхен курир» решил начать бой, когда в Хельсинки придет теплоход «Грузия» с советской делегацией.
…В тот день по обычно малолюдным улицам города к набережным и порту потянулись вереницы людей. Шли уже приехавшие делегаты фестиваля в красочных национальных костюмах и празднично одетые хозяева-финны. До прибытия теплохода оставалось не меньше часа, но у стенки не протолкнуться. Тесно и в заливе до самого маяка Хармая от вышедших встречать «Грузию» белокрылых яхт, юрких катеров и степенно режущих иссиня-зеленую воду прогулочных теплоходиков. И вот воздух сотрясается от приветственных криков, на палубу «Грузии» низвергается целый водопад букетов. Едва только закончилась швартовка, как тут же у причала на небольшой эстраде начался импровизированный концерт. В Хельсинки пришел фестиваль.