А из аллей, из кустов со всех сторон лезут шатающиеся, растрепанные фигуры. Нужно выстоять. И ребята держатся. Не отвечая на оскорбления, не обращая внимания на «летящие предметы». Впрочем, шефы «Фридом дайнемикс» явно просчитались: от щедрой даровой выпивки руки «движущих сил свободы» утратили координацию. Но вот уже заплясали по аллеям яркие лучи фар. «Движущие силы» пытаются закрыть лица ладонями, спрятаться от слепящего света. Из автобусов бегут рослые парни в спортивных костюмах с буквами «СССР» на груди.

Чуть позже, завывая сиренами и сверкая красными фонарями на крышах, примчались полицейские машины. Площадка вокруг «Спутника» и парк быстро очистились от непрошеных визитеров.

…Почти не спавший в ту ночь Ралис с утра устроил разнос своим помощникам. Им пришлось терпеливо выслушать уникальный набор выражений, популярно разъяснявший их профессиональную некомпетентность.

Время приближается к 17.00. Сейчас начнется фестивальное шествие. Уже с середины дня все улицы по пути к олимпийскому стадиону забиты народом. В небе, деловито рокоча моторами, серебристый самолетик тащит полотнище со словами: «Фестиваль, здравствуй!»

«Фе-сти-валь! Фе-сти-валь! Фе-сти-валь!»

Этот клич подхватили тысячи людей, стоявших на тротуарах, и в нем утонули вопли на ломаном английском.

Тем не менее Ралис и Стюарт решили играть ва-банк. Силовые провокации последовали одна за другой: еще один неудачный налет на «Спутник», взрыв бомбы у школы, где после всех треволнений спали советские туристы, наконец, попытка пронести пластиковую бомбу на «Грузию». Задержанный с ней семнадцатилетний Алпо Хаёнела признался, что ему было обещано большое вознаграждение.

— Кто обещал? — допытывались в полиции.

— Какой-то американец. Среднего роста, лет сорока. Еле говорит по-фински…

И лишь официальное заявление президента Финляндии Урхо Кекконена положило конец безрезультатным, но тем не менее весьма опасным акциям «делегации» западных спецслужб.