5. Пока шли эти и им подобные толки, здоровье Августаухудшилось, и некоторые подозревали, не было ли тут злого умысла Ливии. Ходилслух, что за несколько месяцев перед тем Август, открывшись лишь несколькимизбранным и имея при себе только Фабия Максима, отплыл на Планазию, чтобыповидаться с Агриппой: здесь с обеих сторон были пролиты обильные слезы иявлены свидетельства взаимной любви, и отсюда возникло ожидание, что юношабудет возвращен пенатам деда; Максим открыл эту тайну своей жене Марции, та —Ливии. Об этом стало известно Цезарю: и когда вскоре после того Максимскончался, — есть основания предполагать, что он лишил себя жизни, — на егопохоронах слышали причитания Марции, осыпавшей себя упреками в том, что онасама была причиною гибели мужа. Как бы то ни было, но Тиберий, едва успевшийприбыть в Иллирию, срочно вызывается материнским письмом; не вполне выяснено,застал ли он Августа в городе Ноле еще живым или уже бездыханным. Ибо Ливия,выставив вокруг дома и на дорогах к нему сильную стражу, время от времени, покапринимались меры в соответствии с обстоятельствами, распространяла добрые вестио состоянии принцепса, как вдруг молва сообщила одновременно и о кончинеАвгуста, и о том, что Нерон принял на себя управление государством.
6. Первым деянием нового принципата было убийствоАгриппы Постума, с которым, застигнутым врасплох и безоружным, не без тяжелойборьбы справился действовавший со всею решительностью центурион. Об этом делеТиберий не сказал в сенате ни слова; он создавал видимость, будто такраспорядился его отец, предписавший трибуну, приставленному для наблюдения заАгриппой, чтобы тот не замедлил предать его смерти, как только принцепсиспустит последнее дыхание. Август, конечно, много и горестно жаловался на