Брон медленно поднимался по лестнице к "своему" коридору и "своей" камере. Ему было тяжело и неловко, как человеку, уличенному в дурном поступке, хотя он и сам не знал - отчего это... И он думал о странностях человеческой жизни, о тайных извилинах души, где рождаются и гаснут желания, - двуликие, как и все в мире, смутные и ясные, сильные и слабые. И жаль было этих прекрасных цветов, пасынков жизни, обвеянных поэтической грезой, живущих и умирающих, как мотыльки, неизвестно зачем, почему и для кого...

Войдя в камеру, Брон подошел к окну, вздохнул и стал смотреть на блестящие краски весеннего дня, цветным покровом обнимающие пространство. Синела река, звонкий, возбуждающий гул уличной жизни пел и переливался каскадом. И новая морщина легла в душе Брона...

ПРИМЕЧАНИЯ

Апельсины. Впервые - в газете "Биржевые ведомости", утр. вып., 1907, 24 июня (7 июля).

Ю.Киркин