Поезд отошёл от станции «Аясэ», и тут начался дождь — холодный, не то дождь, не то град. Недаром с утра побаливало левое колено.

Взявшись правой рукой за поручень, а левой сжимая сложенный зонт, Хомма Сюнскэ стоял у дверей в середине первого вагона и смотрел в окно. Острый конец зонта упирался в пол, и таким образом зонт заменял ему трость.

В будний день, в три часа, вагоны поезда линии Дзёбан, как и следовало ожидать, были пусты. Свободных мест предостаточно — было бы желание сесть. Две старшеклассницы, одетые в школьную форму, женщина средних лет, дремлющая в обнимку со своей объёмистой сумкой, молодой человек у двери рядом с кабиной машиниста, ритмично покачивающийся под музыку из наушников, всунутых в оба уха… Пассажиров было так мало, что можно было разглядеть мельчайшие черты лица каждого, так что мучить себя и ехать стоя не было никакой нужды.

По правде говоря, если бы он сел, ему стало бы гораздо легче. Хомма вышел из дому в первой половине дня, сначала вытерпел все положенные процедуры в реабилитационном центре, а потом ещё заглянул в отдел уголовного розыска. С утра он ни разу не взял такси и весь день передвигался либо пешком, либо на электричке. Устал смертельно — спина затекла так, словно в неё вставили чугунный лист.

В отделе уголовного розыска никого из коллег на месте не оказалось, зато дежурный явно переиграл, радуясь приходу Хоммы так, словно тот воскрес из мёртвых. Но всем своим поведением дежурный выдавал желание поскорее выпроводить Хомму, только что прямо не говорил: «Шёл бы ты отсюда, да поживее!»

После того как в конце прошлого года Хомма выписался из больницы, это было лишь второе его появление на службе. От мысли о том, что за переполохом в связи с его приходом мог таиться какой-то сговор, на душе становилось муторно. Работу честным спортом не назовёшь и вполне допустимо, что, пока ты был удалён на скамейку штрафников, произошла не просто замена игрока, но изменение в правилах игры, так что твоей позиции на поле больше нет. Хомма впервые за всё это время с досадой подумал, что отпуск брать не стоило.