Хомма даже название банка не мог вспомнить. «Дайити Кангё»? Или, может быть, «Санва»? Но в любом случае Курисаку, кажется, сперва направили в отделение банка, расположенное где-то в Канда.

— Да что вы! Меня уже давным-давно оттуда перевели. Сначала Канда, потом Осиагэ, теперь вот в Ёцуя работаю. Наверное, в этом году опять куда-нибудь переведут…

— Устаёшь, наверное.

— Ну что поделаешь — финансовая машина! Тем более что я был заранее готов к такому. Да и общение с клиентами мне нравится. Так что я доволен, думаю, эта работа мне подходит.

Работа с клиентами, — значит, он занимается внешними кредитными операциями. Хомма кивнул в знак понимания, и поэтому спрашивать Курисаку, в каком же всё-таки банке он работает, теперь стало неудобно.

— Хомма-сан, вам ведь тоже, наверное, пришлось сменить немало полицейских участков?.. Ах, простите, я совсем забыл!.. — По красивому лицу молодого человека промелькнула тень.

«Ну вот, начались дежурные формальности», — подумал Хомма.

— Я ведь ещё даже соболезнования не выразил, — продолжил юноша.

Учитывая, что прошло уже три года, Курисака действительно «ещё даже» не выразил соболезнования. Молодой человек опустил голову и, уставившись на свой замысловатый тканый галстук, скорее всего импортный, забормотал под нос:

— Я очень сожалею о кончине тётеньки. Не был на заупокойной службе, не был на похоронах… Я очень виноват, понимаю…

— Ну что поделаешь… Тем более что похороны — это совсем не весело. Если бы было что-то радостное, тогда, конечно, я хотел бы, чтобы все пришли.

— Тётя всегда ездила осторожно, никогда бы не подумал, что такое может случиться именно с ней…

— Но на дороге же есть и другие водители. Бывает, что ты сам делаешь всё как надо, а на тебя возьмут да и наедут.

Тут Курисака быстро встал и смущённо произнёс:

— Наверное, сперва нужно возжечь свечи. Это же самое главное…