– Та, что была вчера – восьмая по счету. Люди скоро начнут замечать связь между

ними, – вынув изо рта сигарету, неожиданно проговорила Тоуко-сан.

Она, должно быть, говорила об эпидемии недавних повторяющихся самоубийств

старшеклассниц. Девушки кончали с собой, бросаясь с крыш высотных зданий.

Нетрудно было догадаться, почему она заинтересовалась этой темой: лето было

скучным – настоящая засуха на новости.

– Неужели? Разве их было не шесть?

– Пока ты отсыпался, появились новые. Началось еще в июне, и дошло до того, что

они падали по три в месяц. Может быть, за последние три дня месяца счет увеличится.

Тоуко-сан иногда говорит жуткие вещи. Я инстинктивно взглянул на календарь: остались всего три последних дня августа. Всего три дня?..

Какая-то мысль мелькнула по краю моего сознания. Я не понял, какая именно, до

того, как она ускользнула.

– Но я слышал, что между ними не было никакой связи. Все девочки-самоубийцы

учились в разных школах и не были знакомы. Или полиция скрывает что-то?

– Не доверяешь людям? Непохоже на тебя, – усмехнулась Тоуко-сан.

Сняв очки, она становилась до невозможности едкой и насмешливой.

– Потому, что по телевидению не зачитали ни одной посмертной записки. Шесть…

нет – восемь человек. Если их было так много, то хотя бы одна должна была бы оставить

записку. И если полицейские ничего не говорят, невольно возникают подозрения, что их

прячут нарочно.

– Это я и имела в виду, говоря о связи. Или, правильнее, точке соприкосновения.

Свидетели видели больше половины из них во время прыжка: им никто не помогал. И

полицейские не нашли ничего необычного в личной жизни девочек. Они не сидели на

наркотиках, не попадали в сети религиозных сектантов. Стопроцентные, классические