ком, они взяли и убили себя. Потому-то полицейские и не интересуются этими случаями

слишком сильно.

– Вы хотите сказать, они и не собирались оставлять посмертных записок? – с

сомнением в голосе поинтересовался я.

– Скорее всего, – кивнула Тоуко-сан.

Но разве такое возможно?

Задумавшись над этим противоречием, я взял кружку и отхлебнул ароматную

горькую жидкость.

Почему же они ничего не оставили? Как правило, люди не убивают себя, не

объяснив, что они хотят этим доказать, не оставив завещания.

Завещание – последняя ниточка, связывающая с реальным миром. Когда человек, сломавшись под невыносимым грузом реальности, вынужден покончить собой, он

цепляется за эту возможность, чтобы бросить жестокому миру в лицо свое проклятие, сделать так, чтобы все узнали причину его гибели.

Самоубийство без выражения последнего желания.

Если они ушли, не заботясь об этом, то, получается, их уже ничто не связывало с

этим миром. Они хотели исчезнуть без следа. Наверное, это можно назвать идеальным

самоубийством. Хотя постойте, идеальное самоубийство должно быть обустроено так, чтобы не было не только посмертной записки, но и сама смерть осталась никем не

замеченной.

Но ведь прыжок с крыши не отнесешь к идеальным самоубийствам. Смерть, немедленно привлекающая внимание множества людей – это уже само по себе

посмертное послание.

Что же получается?

Возможно, была иная причина. Кто-нибудь украл их волю, заставил так

поступить?.. Нет, тогда это уже не было бы самоубийством.

Единственный логический ответ, который остается – это были просто несчастные