Ариман имеет наиболее возможный интерес в инструктировании людей в математике, но не в инструктировании их, что математически-механические концепции Вселенной есть только иллюзии. Он интенсивно заинтересован в донесении до людей химии, физики, биологии и так далее, как они представлены сегодня во всех их замечательных эффектах, но он заинтересован заставить людей верить, что они являются абсолютными истинами, не то, что они есть только точки зрения, подобно фотографиям с одной стороны. Если вы фотографируете дерево с одной стороны, это может быть корректной фотографией, все же это не дает картину всего дерева. Если вы фотографируете его с четырех сторон, вы можете в любом случае получить идею о нем. Чтобы скрыть от человечества это в современной интеллектуальной, рационалистической науке с ее добавлением предрассудочного эмпиризма, имеют дело с великой иллюзией, обманом — то, что люди не должны распознать, это является величайшим возможным интересом Аримана. Это было бы триумфальным переживанием для него, если научный предрассудок, который захватывает все круги сегодня и которым люди даже желают организовать свою социальную науку, должен был бы преобладать в третьем тысячелетии. Он имел бы величайший успех, если он мог бы затем прийти как человеческое существо в Западной цивилизации и обнаружить научный предрассудок.

Однако я прошу вас не выводить ложных заключений из того, что я только что сказал. Это было бы ложное заключение избегать науки сегодня; это было бы наиболее ложное заключение, которое могло бы быть выведено. Мы должны познать науку; мы должны получить точное знание обо всем, что приходит из этого направления — но с полной сознательностью, что мы получаем иллюзорный аспект, иллюзию, необходимую для нашего обучения как людей. Мы не обезопасим себя против Аримана избегая современной науки, но учась познавать ее характер.