- Она живая, товарищ капитан, - кричит один из милиционеров, наклоняясь над Анькой.

- Надо достать носилки.

- Здесь тачка есть, - кричит другой, заглянув за сарай.

- Отлично. Пошли, Сомов.

Мы с офицером идем впереди, сзади остальные тянут тачку с Анькой.

- Нагулялся? - спросил врач.

- Нет.

- Раздевайся.

Он осматривает меня и потом барабанит пальцами по столу.

- Ну что же, возьмем кровь для анализа. Иди в свою палату. Где девушка, давайте ее сюда.

В моей палате Витьки нет. Его койка аккуратно застелена.

- Где он? - спрашиваю у, сопровождавшего меня, Васю.

- Помер.

- А остальные?

- Тоже померли, только ты, да девчонка твоя и остались.

- От чего померли, сейчас то вы мне можете сказать?

- Чума...

На следующий день меня перевели в одноместную палату на первом этаже, рядом в другой палате, положили Аню. Больница опять пополнилась пациентами. Вася говорит, что чума в области, косит в основном приезжих. Я захожу к Аньке в гости. Она лежит под одеялом и смотрит в потолок. При виде меня, ее лицо оживает.

- Сережа, мне сказали, что я поправляюсь.

- Поздравляю...

- Доктор сказал, что твои ванны мне очень помогли, сбили температуру. А как у тебя...?

- Не знаю. Доктор вообще ничего не говорит.

- Это правда, что мы остались от всей группы вдвоем?

- Правда.

- Какой ужас.

- Сомов, - в дверях стоит Вася, - иди, доктор тебя зовет.

Доктор опять придирчиво осматривает меня.

- Ну что, голубчик, придется тебя изолировать от всех людей.

- В чем дело, я же здоров доктор.

- Лучше бы ты заболел. В тебе миллионы бацилл инфекции.

- Чумы, хотите сказать.

Он глядит через блюдечки герметичных очков мне в лицо.

- Да, чумы. Есть люди, которые заражаются, а есть люди бациллоносители, это самый опасный тип человека. Они здоровы, а сеют свою заразу направо и налево. К ним относишься ты.