- Так неужели вылечить невозможно. У вас же сыворотка.

- Эта сыворотка нужна здоровому человеку, что бы он потом не заболел, а больному это мертвая припарка.

- Вы же каждому из нас делали уколы этой сывороткой.

- Делал. Надо же было что то делать, вот и колол. Для вашей болезни еще сыворотки нет.

- А Анька как?

- Эта переболела, пошла на поправку. Кто один раз переболел, тот больше не заболеет этой пакостью.

- Куда меня теперь доктор.

- В спец изолятор.

Я прощаюсь с Анькой.

- Куда же тебя? - спрашивает она.

- Доктор не говорит.

- Они всегда темнят. Слава богу, что мы живы.

- В этом ты права. Тебе повезло, немного окрепнешь и поедешь домой, а я даже не знаю..., куда отправляют.

На Анькином лице появились слезы.

- Я буду ждать...

- Лучше не жди, это может быть надолго.

- Все равно буду ждать.

В дверях опять Василий.

- Сомов, машина пришла.

- До свидания, Анька.

Я ее не целую, боюсь вдруг опять заражу, только крепко пожимаю кисть руки.

- Если через три года не вернусь, лучше не жди.

Анька дернула головой в знак согласия.

Это переоборудованный фургон, со специальной системой очистки воздуха. Меня запихивают внутрь и предупреждают, чтобы экономил воду и еду. Ехать надо, чуть ли не неделю.

Дверцы машины открыли и я выглянул наружу. Передо мной была обычная тюрьма, красное кирпичное здание с решетками на окнах, высокие стены забора с вышками охраны. Люди кругом, были одеты совсем не так как врачи, которые лечили нас. Все в прорезиненных скафандрах, напоминающих космонавтов. Меня ведут в здание и поселяют в светлую комнатенку с прозрачной стенкой в коридор. Скафандр, сопровождавший меня, через динамик говорит.

- Слева ванна, вы можете помыться.

Теперь я замечаю дверь в стене, открываю ее и попадаю в ванную комнату, где стенка в коридор также прозрачна.