Незадолго до смерти у Чарльза Диккенса наступил период литературных сомнений. Его последний роман, «Наш общий друг», был холодно встречен критикой; даже широкая публика не приняла эту огромную фреску с ее слишком вялой интригой и стандартными сюжетными ходами. А в это же самое время друг Диккенса Уилки Коллинз имел беспрецедентный успех со своим «Лунным камнем» – ловко скроенным напряженным повествованием, считающимся ныне прототипом современного полицейского романа. Принимаясь за «Тайну Эдвина Друда», Чарльз Диккенс, задетый за живое критикой и ревнующий к триумфу своего «ученика», хотел доказать, что может соответствовать вкусу эпохи и создать компактную строгую вещь, способную держать в напряжении читателя нового поколения.

В конце мая 1870 года, когда Эварист Борель прибыл в Англию, Диккенс написал уже более половины романа, и первые его главы были опубликованы в ежемесячном журнале «Круглый год». По тону эта вещь сильно отличается от «Нашего общего друга»: в ней меньше фантазии и нет – или почти нет – отступлений. Интрига закручена вокруг нескольких главных действующих лиц – для романа Диккенса их на удивление мало, всего с десяток, – и в частности вокруг загадочного Джаспера, респектабельного учителя пения и в то же время опиомана, о котором мы еще будем говорить. Достижение результатов, столь мало согласующихся с его обычной манерой, по-видимому, давалось Диккенсу ценой невероятных усилий. В периоды напряженной литературной работы он иногда позволял себе короткий отдых, чем и можно объяснить то приглашение в Гэдсхилл, которым воспользовался молодой француз.