Около четверти всех молитв, входящих в эту книгу, адресовано Индре, величайшему из богов:
«Сильнорукий, могучий, рыжебородый и пузатый от выпивки, в самые божественные моменты своей жизни он держит в руках молнию, но сражается и как воин, с луком и стрелами на своей колеснице. Он наездник скота, но прежде всего — разрушитель вражеских крепостей и победоносный предводитель арийцев во время великого завоевания ненавистной древней империи Пенджаба. Вместе с ним дерутся юные воины — маруты, которыми, видимо, командует Рудра — соперник Индры и все же в какой-то мере и двойник, «непобедимый, быстрый, юный, не имеющий возраста, правитель мира…».
По описанию эта молитва очень похожа на кельтские сказания, относившиеся к I столетию до н. э. (железный век) и распространенные тогда в Ольстере и Северной Британии. Индра ариев во многом напоминает гротескный образ Дагды с его неуемным аппетитом, Ругра и маруты заставляют вспомнить о Финне и Фианне.
«Когда воин в своей кольчуге ищет упоения в бою, он похож на облако, готовое разразиться грозой. Так будь же ты победоносен и невредим, и пусть толщина кольчуги хранит тебя от ран… Кто бы ии убил нас, незнакомый враг или соратник, пусть отомстят ему боги; самая близкая, самая тесная моя кольчуга — это молитва».
Эта часть эпической песни, созданной на равнинах Пенджаба три тысячи лет назад, была бы вполне к месту во Франции XIII века.
«Пусть мы победим вместе с луком, с луком в битве, с луком в горячих схватках. Лук приносит врагам горе и печаль, вооруженные луком, мы покорим все страны. Радостно, когда тетива прижимается близко к уху и держит в объятиях любимого друга. Натянутая на лук, она шепчет, как женщина, — та тетива, что защищает нас в сражении».