- ...потому что американские путешественники - вот что! Не нашим чета, - втолковывал ему дядюшка.

- Не чета? А чем встретили своего Пири, знаете?

- Нуте-с?

- Помоями. Ушатом помоев.

- Почему?

- Другой открыватель, Кук, представил доказательства, что побывал на полюсе раньше Пири.

- Пири в амбицию?

- Еще бы! Газеты, конечно, подняли шум...

- Нехорошо...

- Чего хуже! Сплетни, гадость. Как в последнем уездном городишке... Пири обвиняет Кука в том, что тот подкупил своих спутников. Кук обвиняет Пири в многоженстве... А выражения!.. Я в Москве, в Румянцевской библиотеке, читал: там получают американские газеты. "Живые свидетели пакостей Пири!", "Человек с греховными руками!", "Похититель денег у детей!", "Покрыт паршой невыразимого порока"... Фу, мерзость!

- Стало быть, не Кук открыл?

- Кук до полюса не дотянул целых пятьсот миль. "Величайшая мистификация двадцатого века", - писали газеты. Ну, а что до Пири...

Петр Арианович прошелся по комнате:

- Рекорд? Согласен. Но не географическое открытие. Даже глубины подо льдом не смог промерить. Троса не хватило. Слышите ли, троса!.. А возьмите недавнее плавание Текльтона. Тоже спешил к полюсу, видел только полюс впереди. И прошел мимо замечательного открытия, проглядел, прозевал!.. Потом уж другие разобрались и поняли, что... - Он запнулся и замолчал.

Впоследствии Петр Арианович рассказывал мне, что его поразила наступившая настороженная тишина. Смолкли разговоры за столом и мерный стук кубиков лото. Шеи гостей по-гусиному были вытянуты в его сторону.

Здесь были самые разные лица - одутловатые и длинные, багровые и бледные, - но все они сохраняли одинаковое выражение напряженного, жадного ожидания.

Прикрыв коротенькими пальцами выигранные гривенники, исподлобья смотрел училищный священник, отец Фома, в фиолетовой рясе. Рядом помаргивала и трясла шиньоном исправница. Помощник классных наставников, Фим Фимыч, выкликавший номера лото, застыл с кубиком в руке. Рот его, растянутый в улыбке, западал так сильно, что казалось, все лицо можно сложить пополам.