Зато без всякой подсказки Олег уже догадался, что Вадим с его достаточно жестким характером, который иногда заметно проявлялся, вряд ли самостоятельно пустил бы себе пулю в башку. И это могло означать лишь одно: его взяли в крутой оборот. То есть должна была иметь место полнейшая безнадега. Но Вадим не казался отчаявшимся. Хмурым - это да, бывал. И семья здесь ни при чем, тоже ясно, иначе Нинка бы не убивалась так.

- А как у него в последнее время было с финансами? - вдруг перебил мысли Олега новый вопрос полковника.

Олег пожал плечами. Разговоров на эту тему у него с Вадимом не было. Так и сказал. Но, подумав, добавил, что если бы, к примеру, тот же Рогожин крупно погорел на чем-нибудь, что-то там задумал, влез в долги, а его прижали и поставили на счетчик, как это сплошь и рядом нынче происходит, опять же в нашем положении имеется масса способов разобраться по-тихому, а кредитор еще и спасибо скажет.

- Ну ты давай, брат, не очень, - недовольно пробурчал полковник. Наверное, не хотел, чтоб подобные соображения высказывались при водителе.

- Да я так... В предположительном плане. Ведь при обыске мы никаких денег у него не нашли. Я имею в виду - больших. А эти - он же командировочные получил! Жалкие копейки. С такими не то что в командировку, в пивную не пойдешь.

- Вот и я тоже думаю... - Но думал начальник явно о своем и говорить про то не собирался. - Ты вот чего. Ты дачу его знаешь?

- Так откуда ж? Не бывал там.

- Тогда слушай мое указание. Сейчас приедем, возьмешь парочку ребят, криминалиста, ну, короче, все, что нужно, и вали в этот гребаный Голутвин. Я Тимошенко позвоню, чтоб он не торопился с девочкой, вас там дождался. Дача у него своя?

- Во всяком случае, он не говорил, что снимает. Да потом, так далеко и не снимают. Бензину не напасешься. А на электричке...

- Но у него ж нет машины.