И тут Афганистан, ВДВ, войска маленькие. Войск не так уж много, все друг друга знают. Война идет достаточно давно. За мой период было 7 лет, этот срок, семь. И люди возвращались оттуда с орденами, начинали рассказывать. В принципе уже тогда знали, что это такое. Мы знали и про события 79-го года, нельзя сказать, что ехали в Афганистан, ничего не зная, все равно информация была. Поэтому это все было достаточно осознанно. Кодекс офицера был такой, что я должен был. Как я мог потом в наших тесных войсках командовать, если мои подчиненные были на войне, а я не был на войне. Писал в 82-м году рапорт. И другие люди писали рапорта: «Я готов поехать», — это так и было. Абсолютное большинство офицеров воздушно-десантных войск вот такие люди. Ну и материальное: был к тому времени приказ министра обороны — офицеры, которые отправляются в Афганистан, должны быть обеспечены жильем».

Безусловно, были в Афганистане и те, кто попал туда не по своей воле. Точнее, были те, кто так считал. Открытая демонстрация нежелания воевать приводила к обычной для мужского коллектива реакции. При условии ведения боевых действий, когда необходимо быть абсолютно уверенным в том, что твой товарищ тебя не подведет, такого рода демонстрация ставила на человеке крест. Его дальнейшая судьба была прогнозируема и печальна. В лучшем случае его ссылали в войска обеспечения, в худшем — человек подвергался остракизму и издевательствам.

* * *

Выше перечисляются мотивы и причины, по которым советские граждане попадали в Афганистан. Как только солдаты и офицеры получали первый боевой опыт, у них появлялся еще один ответ на вопрос «Почему и за что мы воюем?».

Солдаты и офицеры Советской армии воевали за свою жизнь и за жизнь своих товарищей. Многие дебилы и дегенераты из числа советской интеллигенции перестроечного разлива вещали о карьере офицеров и генералов, гнавших солдат на убой ради очередной звездочки. Тот, кто высказывается в таком духе, не имеет ни малейшего понятия о том, за что дают эти самые звездочки и какой ценой они достаются на войне.