Решили как-то поутру

Вожди оленя затравить

В глухом гленфинласском бору.

Нет с ними слуг, дружины нет,

Чтоб на охоте их беречь:

Одежда их - шотландский плед,

А верный страж - шотландский меч.

Три летних дня в лесу густом

Летают стрелы и поют,

И вот охотники вдвоем

Несут добычу в свой приют.

Гленфинласский угрюмый бор

Один ту хижину стерег;

С ней вел немолчный разговор

Монейры сумрачный поток.

И мирны были небеса,

И был покой земли глубок,

И летняя легла роса

На мох, на вереск, на песок.

Сквозь дымку серебристых туч

Пробилась бледная луна

И бросила неверный луч

На лес, на Кэтрин-лох она.

Беседуя, вожди едят

Настрелянная дичь вкусна,

У Роналда сверкает взгляд,

И он за Моя пьет до дна.

"Чего нам здесь недостает,

Чтоб стал блаженным этот час?

Девичьих вздохов, льющих мед,

Горячих уст и томных глаз.

Взрастил Гленгайл, гордец седой,

Двух дочек, наших гор красу,

Они сегодня, встав с зарей,

Вдвоем охотятся в лесу.

Мила мне Мэри с давних пор,

И хитрую я вел игру,

Но слишком зорок Флоры взор

Как страж, она хранит сестру.

Уйду я с Мэри далеко,

Ты ж Флоре преподашь урок,

Чтоб поняла, как нелегко

Упрятать сердце под замок.

Чуть арфы прозвучит напев,

Взволнованна, упоена,

И Мэри и меня презрев,

Вся обратится в слух она,

Потом склонится головой

На ложе из душистых трав...

И тут поверит даже Мой,

Что был отшельник Орен прав!"

"Мир для меня уныл и пуст

С тех пор, как Морны взор угас:

В нем больше нет горячих уст,

Медовых вздохов, томных глаз.

В тот день я стал к надеждам глух.

Когда ж коснулся струн рукой,