Провидчества жестокий дух

Скорбящей овладел душой.

О, дар разгневанных небес

Прозрение грядущих бед!

С ним проблеск радости исчез,

С ним помутился белый свет!

Ты в Обене ладью видал

Над ней свод неба голубел...

А я у колонсейских скал

Уже ее в обломках зрел.

Ты помнишь, как с бенморских круч

Твоей сестры спускался сын?

Он шел, отважен и могуч,

Войной на жителей долин.

Лавиной воины неслись,

Сверкали звонкие щиты,

И пледы по ветру вились,

И Фергюсом гордился ты.

А я - я видел крови ток,

И слышал смертной муки стон,

И знал - его настигнет рок:

Он будет копьями сражен.

Ты хочешь, чтоб отдался Мой

Утехам легким, не любя,

А он сейчас, о Роналд мой,

В тоске и страхе за тебя.

На лбу твоем холодный пот,

Твой ангел плачет, духи зла

Ведут свой хоровод, и вот...

Но дальше все сокрыла мгла".

"Сиди один и брови хмурь,

Пророк напастей и невзгод...

Я не боюсь грядущих бурь,

Когда так ясен небосвод!

И пусть правдив твой приговор

Страх не проникнет в грудь мою:

Отважно примет Гильенор

От вражьих копий смерть в бою.

Легла роса, сгустился мрак,

И Мэри ждать уже невмочь..."

Он свистнул весело собак

И, не простившись, канул в ночь.

Медлительно текли часы,

Багрово тлели головни,

И вот скуля вернулись псы,

У ног вождя легли они.

Где ж Роналд? Полночь. Тьма кругом.

У Моя на душе тоска.

Склонившись перед очагом,

Он угли шевелит слегка.

Но что это? Шуршат кусты,

В рычанье псов - смертельный страх.

Они дрожат, поджав хвосты,

Шерсть дыбом встала на хребтах.

Открылась дверь. За ней - ни зги.

И арфа зазвучала вдруг,

И легкие слышны шаги,