— У меня не бывает очередных, — обаятельно улыбнувшись, ответил фон-Штольц, — у меня все — единственные.

В четыре утра он вышел на улицу. Над головой во мраке ночи тихо шелестели пальмы, лицо обдувал прохладный утренний бриз. По морю, как по воздуху, плыл, сияя гирляндами развешенных по борту огней, океанский лайнер, следующий курсом с Апеннин к Гибралтару.

Мишель не пошел к машине, поскольку в заведениях подобного рода никто за машинами не ходит. Их подгоняют...

Прямо перед носками его туфель бесшумно остановился кабриолет. По российским меркам неплохой и даже шикарный, потому что большой, серебристый и спортивный, купленный в прошлом году. Который давно пора было менять, потому что куплен он был в прошлом году и уже вышел из моды.

Водитель выскочил из салона и распахнул дверцу.

— Благодарю, — фон-Штольц сунул в раскрытую ладонь несколько бумажек, за которые Мила там, в России, трудится целый месяц. Плюхнулся на сиденье и даже не подумал захлопнуть дверцу, потому что ее должен был захлопнуть тот, кто пригнал машину...

Когда-то давно, на одной из подобных мелочей, Мишель чуть не прокололся и не погорел на двадцать лет каторжных работ...

Машина бесшумно катилась по приморскому шоссе.

Собранная гармошкой крыша не мешала вдыхать сочные ароматы южно-европейской ночи. Отличная дорога скрадывала скорость и, несмотря на то что стрелка спидометра зашкаливала за двести километров, казалось, что никто никуда не едет. Почему-то считается, что любители быстрой езды должны покупать спортивные машины и гонять по трассам «Формулы-1», щекоча себе нервы. Ничего подобного! Тому, кто желает по-настоящему ощутить скорость, следует купить «жигуль», лучше всего «шестерку», и гонять на нем по российским дорогам. Только тогда он сможет по-настоящему ощутить, что такое скорость и риск, причем уже на ста километрах в час, когда в машине начнет дребезжать все, что только может, руль на поворотах будет рваться из рук, а бросающиеся под колеса ямы и колдобины вытрясать из капота мотор, а из тела душу.