Кто-то заметил, что выражение "точно, как стрелка к полюсу" неудачно: стрелка редко направлена на полюс. Компас корабля не соблюдает верности какой-либо определенной точке, это самый ненадежный, самый вероломный слуга человека. Его показания все время меняются, они меняются каждый день в году, и каждый день надо вычислять отклонения стрелки, делать поправки, иначе моряк собьется с пути. Еще кто-то сказал, что огромные богатства ждут гения, который изобретет компас, не подверженный влиянию железного корпуса корабля. Есть только одна тварь, сказал он, еще менее надежная, чем компас деревянного корабля, - это компас железного корабля. Потом вспомнили о хорошо известном факте: опытный моряк, взглянув на компас нового железного судна за тысячи миль от того места, где оно появилось на свет, может сказать, в какую сторону был направлен нос корабля, во время его постройки.

Один старый капитан принялся рассказывать, что за люди попадались в командах китобойных судов в дни его молодости.

- Бывали у нас иногда студенты из колледжей, - сказал он. - Странный народ! Невежды? Да куда уж больше, не знали кат-балки главного браса. Но если сочтете их за дураков, то ошибетесь, поверьте. За месяц могли научиться большему, чем кто другой за год. Был у нас один на "Мэри-Энн", пришел на судно в золотых очках. Да и оснащен он был, от бушприта до бизани, самой модной одеждой, такой на баке никогда не видели. А еще полный сундук с собой захватил: плащи, пиджаки тонкого сукна, бархатные жилеты, все эдакое шикарное, понимаете. И что же, соленая вода заставила его от всего этого отказаться? Как бы не так! Ну вот, мы вышли в море, и помощник капитана приказывает ему подняться на марс и помочь распустить фор-брамсели. Он в своих очках лезет на фор-марс, а минутой позже спускается, вид у него надутый.

- Ты зачем вернулся? - говорит помощник.

- Вы, наверно, не заметили, там, наверху, нет лестницы.

Понимаете, у нас не было вантов над фор-марсом.