Действительно, на Восточном фронте белая гвардия состояла из учащейся молодежи, офицеров, учительства, лиц свободных профессий и прочих мелкобуржуазных элементов». М. Н. Покровский также отмечал, что в белой армии «лилась кровь именно мелкого интеллигента-прапорщика». Руководители белых армий состав своих сторонников характеризуют точно так же. М. В. Алексеев, говоря о необходимости создания новой русской армии, подчеркивал, что «офицеры, студенты, интеллигенция должны составить контингент».

Таким образом, первоначальный состав участников белого движения на его добровольческой стадии был в основном представлен интеллигенцией, в белых армиях она выступала в качестве рядового состава, и при незначительной общей численности этих армий наряду с казачеством определяла его «социальное ядро». Но при чем тут помещики и капиталисты, из которых, согласно советской схеме, должны были состоять белые армии? Элементарный здравый смысл показывает, что если бы даже все лица этих социальных групп «призывного возраста» взяли в руки винтовки, они не могли бы по причине своей ничтожной численности составить какую-либо армию и воевать целых три года. Поэтому, чтобы сохранить указанную схему, интеллигентский состав белых армий все равно объявляется «буржуазным» или «мелкобуржуазным», а чтобы «привязать» его к «помещикам и капиталистам», остается утверждать, что старая русская интеллигенция либо сама была «буржуазной», либо происходила из среды этих социальных групп, что в советской историографии обычно и делается. «Буржуазность» предполагает наличие материальных интересов, интересов собственности, которыми обычно и объясняются «классовые корни» позиций воюющих в гражданской войне сторон. Посмотрим, насколько это соответствует действительности и насколько, следовательно, можно объяснить позицию большинства участников белого движения имущественными интересами.