Так что нет основания говорить о вражде Чернобога с Белбогом. По этому поводу сохранилась любопытнейшая легенда. Впервые ее записал еще А. Н. Афанасьев(3), а последние записи относятся уже к ХХ веку(4). Разумеется, имена обоих Богов покрыты пеленой христианской фразеологии, но в древности сюжета сомнений быть не может — слишком уж нехристианское содержание легенды. Восстановить ее первоначальное звучание предельно легко — достаточно лишь заменить имена. Надеюсь, она хоть в какой-то степени вразумит горячие головы истовых «белобожников» и «сварожичей» и свирепых «чернобожников». Вот восстановленный мною текст легенды.

В давние годы жил кузнец. Был он мастеровит и благочестив. А потому поставил в честь Белбога и Чернобога два чура — Белый и Черный. И всякий раз перед началом работы кланялся обоим, просил подмоги, а в положенные сроки — и требы обоим клал.

Однако со временем кузнец состарился и помер, оставив кузню сыну. А тот был далеко не столь мудр, как отец. Почел постыдным для себя, человека Огня и Железа, кланяться какому-то Чернобогу. И не просто оставил без жертв и молитв Черный чур, а каждый раз, начиная работу и помолившись Белбогу, плевался в сторону Черного чура.

И вот, однажды, появился в кузне молодой паренек — подмастерье. Очень быстро сравнялся он в мастерстве с хозяином — тот нарадоваться не мог на понятливого парнишку. Скоро кузнец стал подолгу оставлять кузницу на своего помощника.

И вот в один такой день подкатил к кузне возок со старенькой боярыней — расковались кони. Подмастерье подковал скакунов, а между делом предложил боярыне перековать ее на молодую. Старость кому в радость? Согласилась боярыня. Завел ее подмастерье в кузницу, растопил жарким-жарко горн, ухватил старуху клещами и сунул в огонь. После окунул в молоко, ударил молотом — осыпалась угольная корка, и показалась из-под нее молоденькая красотка. Наспех оделась, кинула кузнецу серебра, выбежала вон, накричала на остолбеневших холопов и унеслась со двора. А за нею исчез и подмастерье.