— Да-а… Времена настали!.. А Костя Яровой?

— Что Костя!? Ему перебитые берцовые кости сращивают. Еще не известно, сможет ли нормально ходить…

Отвинтив крошечную пробку, Георгий молча протянул емкость другу. Тот глотнул обжигающего, чистого спирта, по давней традиции «Шторма» сделал несколько затяжек табачным дымом вместо закуски и вернул фляжку. Затем, то ли с сожалением, то ли с порицанием наблюдая, как Извольский до конца осушил плоскую посудину, внезапно остановился посреди асфальтовой дорожки и схватил его за руку…

— Слушай, Жорж!.. Возвращайся к нам! — с какой-то неистовой мольбой и отчаянием в голосе попросил он. — Ты же моложе меня и… как ты можешь спокойно работать здесь — в этом зловонии и по колено в дерьме!? Ты же здоровый, умный мужик, а главное настоящий профессионал, каких в нашей стране раз-два и обчелся. Ну, Георгий!.. Неужели не понимаешь, что тут ты не у дел и совершенно не на своем месте!? Соглашайся, пока не опустился до последней черты!.. Снова оформим тебя заместителем, восстановим звание…

Но тот устало прервал монолог приятеля:

— Набегался я, Дима. Да и чтобы возвратиться в строй, не меньше того же года потребуется — забыл уж я все. И к спирту, как видишь, пристрастился — спасу нет. Сопьюсь, похоже, скоро…

Он виновато кивнул на пустую фляжку, что все еще покоилась в ладони…

— Ерунда! — с жаром возразил Дмитрий Николаевич. — Твой опыт не пропьешь и не забудешь! Ты бы смог спасти еще кучу жизней…

— Нет, Диман, уволь, — уже тверже изрек подполковник в отставке. — И бабы мои опять взвоют — привыкли к еженедельным денежным вливаниям.

Шеф «Шторма» насмешливо покивал и вздохнул, с сожалением сознавая — друга не переубедить. Выбросив окурок, помолчал, потом приличия ради, спросил о домочадцах: