Единственную ночь марш-броска до станицы отряд провел в лесах относительно спокойной Северной Осетии — прямолинейный маршрут цеплял краешек восточной территории этой республики. Затем последовал заключительный этап стремительного похода по Ингушетии. Наконец, когда группа скрытно преодолела федеральную автомагистраль «Кавказ» и короткими перебежками перемещалась вдоль редколесья, вдали показалась Слепцовская. Однако не успели бойцы обрадоваться данному факту, как вокруг неожиданно завизжали пули, а следом до слуха донеслись и звуки мерно работавшего длинными очередями автоматического оружия. Один из бойцов отряда майора Коваля вскрикнул и, согнувшись, повалился в высокую траву, остальные залегли вдоль небольшого овражка, моментально рассредоточившись и изготовившись к бою. Стрельба по спецназовцам велась с нескольких точек из низкорослых кустов, произраставших небольшими островками по всему реденькому, молодому лесочку…

— Пока не отвечать! — приказал майор, не оборачиваясь. — Возможно это ингушская милиция — приняли нас с перепугу за «чехов», идиоты… Посмотрите, что там с Петровичем!..

Тридцатилетний прапорщик Селезнев, благодаря спокойному и невозмутимому нраву уважительно именуемый в «Шторме» Петровичем, был тяжело ранен в живот. Пара бойцов оттащила пулеметчика в безопасное место и оказывала ему первую помощь.

На южном берегу Сунжи группу Коваля должны были встречать представители местных силовых структур. С ними и планировалось добраться до округлого ровного поля, выбранного командованием оперативной группировки в качестве вертолетной площадки. Но до места встречи с силовиками оставалось не менее километра, к тому же было непонятным, кто это решил столь яростно оборонять южные подходы к незначительному с точки зрения стратегии населенному пункту, едва обозначенному на карте…