На следующее утро я нашел Джека в бассейне отеля "Бель-Эйр". Я направлялся в свой офис, который находился в принадлежащем моей компании здании на бульваре Сансет в Лос-Анджелесе. Джек, в плавках и темных очках, лежал на солнце и курил сигару. Он не любил показываться с сигарой на людях, отчасти потому, что боялся потерять голоса женщин на выборах, а еще потому, что пристрастие к сигарам, по его мнению, - это привычка богатых стареющих мужчин, а Джек хотел, чтобы молодые сограждане как можно дольше любили его и считали своим. Но в то время отель "Бель-Эйр" давал возможность укрыться от посторонних глаз, поэтому мы и остановились там, а не в Беверли-Хиллз.

Я сел возле него и заказал завтрак. Джек уже позавтракал и пил кофе; на коленях у него лежала газета "Лос-Анджелес тайме". Еще с полдюжины газет были разложены вокруг него. Он любил читать газеты и прочитывал их от начала до конца; он не пропускал ни одной, даже самой пустячной статейки а вдруг она может оказаться для него полезной.

- Ты вчера куда-то пропал, - сказал я. - Как ты провел вечер?

- Гм... интересно. Очень интересно. - Он одарил меня такой улыбкой, что я в очередной раз подумал: и как это некоторые люди могут голосовать против него? - Кстати, ты был прав насчет Фельдмана.

Я вопросительно посмотрел на него.

- Она и вправду спит с ним.

- Это она сама тебе сказала?

- Она очень... э... откровенная женщина.

- Понятно. - Я попытался сообразить, зачем Мэрилин Монро понадобилось рассказывать Джеку о своих отношениях с Фельдманом при первом же свидании, - если, конечно, их встречу можно было назвать свиданием, - но так и не сообразил.

- Она хотела, чтобы я знал, - продолжал Джек. - Она считает, что между нами не должно быть никаких тайн. - Он улыбнулся. - Я сидел рядом с ней во время ужина...

- Да, я заметил.

Джек не любил выслушивать критику, даже в форме намеков и даже от меня.