Грофилд не спеша прошел перед Островом Сокровищ, Островом Нью-Йорка, Островом Будды, чтобы, наконец, прийти туда, куда ему было нужно.

“КОРАБЛЕКРУШЕНИЕ!” — взмывали в небо огромные неоновые буквы.

Внутри постройки — Грофилд уже знал — можно было совершить таинственную прогулку в темноте, вокруг пустынного псевдоострова. Получасом ранее, без Паркера, он уже проделал круг, чтобы освоиться с местностью. Паркер, конечно, уже приходил сюда, а у Грофилда это была первая встреча с Островом Удовольствий.

Потерпевшие кораблекрушение должны были плыть на спасательном плоту из фальшивого каучука. Он вмещал восемь пассажиров.

Плот следовал по узкому каналу, который извивался в совершенно темном помещении, и проплывал мимо различных освещенных картин.

Паркер посоветовал Грофилду особо поинтересоваться последней картиной. Размером она была больше других и изображала пустынный остров, посреди которого возвышался холм. Проплывая мимо картины, люди сперва видели манекен в лохмотьях, который с довольным видом кивал головой, глядя на случайно вырытый им ящик с золотом.

Когда плот проплыл с другой стороны острова, скрытой от потерпевших крушение холмом, появилась шлюпка, заполненная пиратами, высаживающимися на берег. Вооруженные кирками и лопатами, они, по всей видимости, приплыли сюда за своим золотом.

Намерение Паркера и Грофилда состояло в следующем.

Задняя стенка строения “Кораблекрушение” находилась в стороне от других аттракционов и была погружена в темноту. Всюду в других местах было шумно и оживленно, как днем. А в этом отдаленном уголке “необитаемого острова” плотная тень производила особое впечатление.

Грофилд поднял глаза к безоблачному небу, усеянному крошечными звездами, с серпом луны, слишком тонким, чтобы давать свет. Воздух был теплым, но небо здесь казалось каким-то хмурым и угрожающим...

Паркер уже поджидал Грофилда около задней двери.