Его силуэт выделялся чуть более плотной тенью, и Грофилд не сомневался, что это он. Тихо подойдя, Грофилд спросил шепотом:

— Где это находится?

— Я все выяснил! Пошли!

Они осторожно переступили порог, мгновенно погрузившись в полнейшую тьму. Грофилд закрыл дверь, и они очутились в узком коридоре, образованном с одной стороны, стеной строения, а с другой — большим черным занавесом. По ту сторону занавеса слышны были смех и вскрики посетителей, шумы, записанные на магнитофон, и музыка.

— Это место меня угнетает, — прошептал Грофилд, отойдя от двери.

Он повернул направо, между стеной и занавесом. Паркер шел впереди, Грофилд следовал за ним, ориентируясь на легкий шорох рукава Паркера о занавес.

Когда Паркер внезапно остановился, Грофилд наткнулся на него. Они стояли неподвижно, молча и внимательно прислушиваясь. Потом Грофилд почувствовал, что Паркер вновь двинулся вперед, и справа от него появилась вертикальная полоса красноватого света. Это Паркер раздвинул занавес, и перед ними предстала центральная часть “прогулки потерпевших кораблекрушение”.

Теперь они находились за последней картиной, с ее единственным, спасшимся от кораблекрушения человеком, с одной стороны острова, и шлюпкой с пиратами — с другой.

Грофилд увидел, как перед островом проплыл плот с туристами. С округлившимися глазами и открытыми ртами, они сами походили на восковые куклы в шлюпке, изображавших пиратов.

Шлюпка!.. Это же там Паркер оставил свои деньги, спрятав чемоданчик под сиденье одного из пиратов! В чемодане было семьдесят тысяч долларов, похищенных из бронированной машины!..

Проплыл новый плот с оживленными посетителями. Трудно было себе представить, что это живые люди, настолько они походили на экспонаты острова.

Затем наступил перерыв. Огни острова совсем погасли, и сообщники очутились в сплошной темноте. До них долетал лишь шум расходившейся толпы.