— Отлично! — воскликнул Паркер.

Грофилд включил карандаш-фонарик и держал его таким образом, чтобы тонкий луч света просачивался между двумя пальцами. Грофилд направил этот луч на шлюпку, куда уже забрался Паркер.

Паркер сдвинул с места манекен пирата, опрокинув при этом второй манекен, и принялся шарить в глубине шлюпки.

— Посвети-ка сильнее, — попросил он. Грофилд приблизился к шлюпке вплотную и направил свет фонарика внутрь.

— Так, хорошо! — сказал Паркер.

Потом он поднялся и молча направился к выходу. Грофилд двинулся следом.

“Я знал, что это будет не так просто”, — подумал он тоже, не сказав ни слова.

Выйдя наружу, они смешались с толпой и направились к выходу из парка.

— Что теперь будем делать? — спросил Грофилд.

— Когда я прятался здесь, — отозвался Паркер, — местные гангстеры узнали об этом и пытались захватить меня врасплох, чтобы отнять деньги.

— Значит, они все тут обшарили после твоего бегства?

— Безусловно!

— И как ты планируешь их найти?

— Я знаю имя их шефа: Лозини! Этого нам достаточно.

Глава 5

Алан Лозини, склонившись над электрической сковородкой, заявил:

— Жаль, что большинство людей ничего не понимает в китайской кухне.

Трое мужчин, находившихся в патио, согласно закивали. Их жены сидели около пруда в компании мадам Лозини и разговаривали о колледжах, куда проникла расовая дискриминация. Двор освещали прожекторы. Отражаясь в воде, их свет был фантастичен и делал женщин в их цветных шелковых платьях неряшливо наряженными сиренами.

— Китайцы уважают свою пищу, — продолжал разглагольствовать Лозини. — В этом их секрет! Как будто пища — это личность!

Он вилкой помешал каштаны и куски сельдерея, а трое гостей опять согласно кивнули.