В 1983-1988 гг. Кагарлицкий работает лифтером в подъезде ЖК Союза писателей и пишет книги, пытаясь отправлять рукописи за границу. Отсутствие работы и денег не мешает ему жениться и стать в 1986 г. отцом. Писательский опыт убедил Бориса Юльевича в верности булгаковского убеждения, что "рукописи не горят". До ареста он успел написать 2 книги "Мыслящий тростник" и "Диалектика надежды". КГБ предпринял усилия уничтожить все экземпляры рукописей - их было мало и задача была вполне выполнимой. один экземпляр книги "Мыслящий тростник", лежавший дома у Бориса, он отдал на рецензию известному литературоведу Владимиру Яковлевичу Лакшину, упоминаемому в тексте. За несколько часов до того, как Кагарлицкий должен был вернуть, направившуюся Лакшину рукопись, его арестовали. Книга благодаря этому сохранилась. Аналогичная история произошла с "Диалектикой надежды". Один экземпляр совершенно случайно оказался "на руках". Пока Борис Юльевич проводил время в тюрьме, рукописи свершили свой путь и оказались - одна в Париже, другая - в Лондоне. Однако там они лежали без движения до начала "перестройки", когда возник интерес к нашей стране, до этого тратить деньги на перевод уже надоевшего на Западе "самиздата" не решались даже издательства левой ориентации. Первым интерес к Кагарлицкому проявил издатель Робер Блекборн.

Вожделенной мечтой Кагарлицкого долгое время была Дойчеровская премия. Ее учредитель - Айзек Дойчер, один из основателей марксистской социологии, был кумиром Бориса. Мечта материализовалась, когда книга "Мыслящий тростник" удостоилась почетной премии. Книгу публикует издательство "Версо", журнала?. Специально для этого издания Борис Юльевич пишет дополнительную главу, охватывающую период ранней перестройки. "Dreams came?", как говорят американцы. Книга стала "хитом сезона 1988-1989 гг" в категории историко-исторических работ, попав во все соответствующие магазины Европы. Кагарлицкий стал неожиданно богатым. "Мыслящий тростник" перевели на английский, турецкий и даже корейский языки.