- Повторяю, - говорил капитан, - этот чудак всегда выкидывает такие штуки. Вот уже десятый раз он поднимается по Гудзону от Нью-Йорка до Олбани, вот уже десятый раз он ухитряется прибыть с опозданием, вот уже десятый раз он перевозит все тот же груз. Что все это значит? Я и сам не знаю. Ходят слухи, будто мистер Гопкинс основывает какое-то крупное предприятие в окрестностях Олбани и что со всех концов света ему шлют какие-то неизвестные товары.

- Должно быть, это один из главных агентов индийской компании, - сказал кто-то из присутствующих, - и, наверное, он прибыл, чтобы основать в Америке филиал.

- А может, это владелец золотых приисков в Калифорнии, - заметил второй. - И у него там, наверно, еще какие-нибудь коммерческие дела.

- Или подвернулись крупные торги, на которые он собирается взять подряд, - ввернул третий. - Не так давно в "Нью-Йорк геральд", кажется, были на этот счет какие-то намеки.

- Вот увидите, - заявил четвертый, - скоро выпустят акции новой компании с капиталом в пятьсот миллионов. Я первый подпишусь на сто акций по тысяче долларов.

- Почему же первый? - раздался чей-то голос. - Разве вам уже обещаны паи? Что до меня, то я готов закупить двести акций, а если понадобится, то и больше.

- Если что-нибудь останется на вашу долю! - крикнул издали какой-то делец, лица которого я не мог разглядеть. - Ясное дело, речь идет о строительстве железной дороги из Олбани в Сан-Франциско, а банкир, который будет финансировать это акционерное общество, - мой лучший друг.

- При чем тут железная дорога! Мистер Гопкинс собирается проложить электрический кабель через озеро Онтарио, и в этих здоровенных ящиках гуттаперча и целые мили проводов.

- Прокладывает кабель через Онтарио? Да ведь это золотое дно! Где же этот джентльмен? - крикнули в один голос несколько дельцов, которых обуял дух стяжательства. - Пусть сам мистер Гопкинс изложит нам свой проект. Мне первые акции!