Поскольку в сетевой парадигме на первое место ставятся не вещи, а отношения, то сами вещи и их свойства считаются результатом сложных взаимодействий внутри системы, т. е. системными эффектами (или эффектами системности). Тогда и сам познающий субъект утрачивает свою субстанциальность и становится узлом, сгущением, пересечением, наслоением друг на друга взаимосвязей некоторой сети. Иными словами, в эпистемологии субстанциалистская (и механистическая) парадигма также заменяется сетевой (и холистической). Это кардинально изменяет все принципы эпистемологии и, прежде всего, потому, что разум больше не считается свойством «вещи», под названием «человек». Более того, термин «разум» приобретает более широкий смысл и может быть «приписан» не только человеку, но и любым достаточно сложно организованным структурам.

Разум становится характеристикой некоторых типов сложности, независимо от их происхождения и природы, но это вовсе не простое переосмысление понятия. Действительно, обратная связь – основа обучающегося поведения, поскольку петля обратной связи, передавая информацию о результате действия его источнику, заставляют этот источник изменять свое поведение с целью достижения желаемого результата. Фактически, это хорошо известный метод проб и ошибок, используемый практически всеми живыми существами для саморегуляции и самокоррекции. Но именно такое поведение всегда называлось разумным, хотя, вообще говоря, оно далеко не всегда предполагает наличия сознания. Главное новшество сетевой парадигмы – отождествление разума со способностью к самообучению. Разумеется, такое понимание требует детализации и обоснования, равно как и демонстрации плодотворности нетрадиционного подхода в целом.

Этот подход станет понятнее, если обучение, вслед за Бейтсоном, определить именно как изменение поведения, т. е.