Особняк П.И.Рачковского в Сен-Клу под Парижем посещали самые высокие персоны административной иерархии европейских государств. Во всех фешенебельных ресторанах официанты знали general russo и уважали за его щедрые чаевые.

Это не могло не насторожить недоброжелателей Рачковского в Петербурге.

В 1890 году с целью проверки сведений о его связях с французскими политическими и финансовыми кругами В.К.Плеве направляет в Париж товарища шефа жандармов генерал-лейтенанта Н.Д.Селивестрова. Однако в Петербург Н.Д.Селивестров уже не вернулся, став жертвой террористического акта. Убийца-поляк С.Падлевский покончил с собой. Ушел из жизни при загадочных обстоятельствах и французский агент Рачковского, выдавший Плеве компромат на своего шефа. Поскольку целью парижской командировки Н.Д.Селивестрова была ревизия Заграничного политического сыска, руководимого Рачковским, то организацию покушения молва приписывала именно ему [52].

Расследование убийства закончилось, однако, ничем и карьере П.И.Рачковского этот случай не повредил. Напротив, достаточно суровый по французским меркам, приговор над русскими бомбистами размягчил сердце Александра III по отношению к Французской республике; он стал гораздо благосклоннее относиться к идее союза с Францией, и переговоры пошли быстрее [53].

Можно утверждать, - писал В.К.Агафонов, - что в заключении франко-русского союза Рачковский играл большую роль, доселе еще недостаточно выясненную.

Знаменитое дело с организацией мастерской бомб в Париже, спровоцированное Ландезеном... дело, в котором французское правительство проявило по отношению к русскому самодержавию необычайную предупредительность и угодливость, ускорило заключение франко-русского союза [54].

Трудно с этим не согласиться, тем более, что щедрая награда, которая ждала Рачковского по завершении этого дела (чин титулярного советника и орден Св. Владимира I I степени) [55] только подтверждает справедливость этого вывода.