Старый воин подъехал и посмотрел на подарки. Он кивнул головой и спешился.
"Эге! Стал немного прихрамывать! - подумал Бидж, радуясь при виде его хромающей походки. - Зато у тебя есть сыновья добывать мясо и жена, чтобы его готовить".
Молодой индеец - подбородок вздернут кверху, взгляд воинственный привязал лошадей и вернулся, не выпуская ружья. Отсутствующий кусок металла на ружье заменяла полоска крепкой кожи.
- Этот человек - Мэйсон, - сказал Бидж. - Выкурите с нами трубку?
- Он говорит - да! - ответил молодой индеец.
Бидж вынул трубку из дорожного мешка, набил ее табаком и зажег с соответствующей церемонией. Он вздохнул с облегчением, когда Мэйсон, в свою очередь, закончил неуклюжие манипуляции с трубкой.
- Теперь вы можете говорить, - сказал ему Бидж.
Мэйсон, пристально смотревший на старого шайена, теперь повернулся к молодому индейцу и с полной уверенностью произнес:
- Скажите ему, что я его брат Френсис.
Бидж пришел в замешательство от такой прямолинейности, но молодой индеец перевел и потом спокойно ответил:
- Он вас не знает. Не понимает, что вы имеете в виду. Его братья шайены.
- Но родимое пятно! - вскричал филадельфиец. - Я узнал его по красной отметине на лице! Когда юноша перевел, старый воин произнес целую
- Великий Дух, - перевел молодой индеец, - дал ему этот знак, чтобы ни один человек не смог убить его. Он не понимает, почему вы хотите его видеть. Он хочет, чтобы вы ушли и оставили его в покое.
- Скажите ему, что отец умер, - в отчаянии закричал Френсис Мэйсон. Мы хотим, чтобы он вернулся домой.
- Он не может разделить ваше горе, он не знает вашего брата. Ему нет надобности ехать домой, потому что его дом здесь, где мы теперь находимся, и дальше, намного дальше, чем видит ваш глаз. Куда идет шайен, там его дом, в жилище его народа.
Старый воин сделал движение, словно хотел подняться. "Нет! - подумал Бидж. - Еще надо выяснить две вещи: почему ты явился на Запад, старина, ты так и не сказал мне, когда мы охотились вместе ту зиму - и почему стал индейцем... То, чего не смог сделать я сам".