Королевское завещание являлось наглядным выражением огромного уважения, которым пользовались в ту пору духовно-рыцарские Ордены, как “воины Христовы” и борцы с Исламом. Не зря даже древнерусские летописцы именовали западных рыцарей-монахов “Божьими дворянами” (а вовсе не “псами-рыцарями”, в отличие от Карла Маркса!). Однако, составляя свое завещания, арагонский король-крестоносец наверняка руководствовался не только уважением к орденским воинам-монахам, но и четким осознанием того, что только эти представители “Церкви Воинствующей” были в состоянии довести Реконкисту до победного конца - изгнания всех мавров-мусульман с Иберийского полуострова. Правда, последняя воля покойного короля, выраженная в завещании, была выполнена не в полной мере, но, тем не менее, Ордены, и в том числе, иоанниты, благодаря дипломатическому искусству Раймунда дю Пюи, получили в Арагоне, наряду со значительными суммами наличных денег, немалые земельные владения. В соответствующем договоре, заключенном между иоаннитами и Арагоном в 1141 г., арагонская корона также обязалась не заключать с неверными мира без согласия вышеупомянутых трех рыцарских Орденов и Патриарха Иерусалимского. Со своей стороны, эти Ордены, и в том числе иоанниты, обязались оказывать арагонской короне всемерную и постоянную военную поддержку в борьбе против мавров. Последнее обстоятельство было очень важным, поскольку светские вассалы арагонских королей были обязаны им воинской службой только в продолжение строго определенного числа дней в году.

      В Сирии и Палестине новые “латинские” владыки Святой Земли, под влиянием утонченной роскоши расслабляющей цивилизации культурного Востока буквально на глазах теряли свою прежнюю воинственность. Между тем военное положение, без оказания срочной помощи людьми и материалами из Европы, грозило стать катастрофическим. Поэтому папа Евгений III (между прочим, ученик Бернара Клервоского) вновь призвал западных христиан к Крестовому походу (1147-49 гг.). Благодаря страстным проповедям Бернара Клервоского недостатка в “паломниках” (как тогда именовали крестоносцев) не было; общее руководство походом осуществлял король французский.