Они долго молчали.

- Я пойду вперед! - сказал Андрей. - Если я упаду, я крикну.

Он встал и, как собака, отряхнулся от снега.

Облако сухих мелких снежинок взлетело над ним, и снежинки, как пыль, искрились на солнце.

Борис отвернулся и зажмурился. Снежинки оседали на его лице и таяли. Мелкие капли покрыли его лицо, будто он вдруг вспотел.

Андрей натянул рукавицы. Он сделал три коротких осторожных шага, на секунду остановился, согнул ноги в коленях, слегка присел и скользнул вниз.

Борис вскочил. Он видел, как Андрей повернул возле первой ели и понесся наискось по склону. Голубая рубашка Андрея мелькала между стволами елей. Потом Андрей повернул еще раз и помчался напрямик вниз.

Борис улыбнулся.

От вершины гор до первых деревьев уклон был крутой. Борис взмахнул руками и сильно оттолкнулся. Плотно сдвинув ступни ног и поставив лыжи вплотную рядом, он слегка согнул колени, чтобы ноги пружинили.

На крутом склоне скорость сразу стала хорошей, и он приготовился к повороту. Он развернул корпус влево, продолжая глядеть вперед по направлению хода. Потом, как бы бросаясь вниз, он сильно повернул плечи и грудь вправо, наружу от поворота. Ноги его повели лыжи в поворот, левая лыжа чуть выдвинулась вперед.

В глубоком, рыхлом снегу поворот получился не такой крутой, как хотелось Борису, и он пронесся совсем близко от ствола ели. С нижних ветвей снег посыпался ему на голову и на плечи.

Борис засмеялся.

Наискось, по склону горы, он скользил между елями. Следы лыж Андрея были слева.

Скорость немного уменьшилась.

От холодного ветра горело лицо, глаза были полны слез и ресницы заиндевели.

Ели проносились мимо. Ели были огромные. Груды снега лежали на черных ветвях, и ветки гнулись под непомерной тяжестью. Косые столбы солнечных лучей стояли между елями. На свету снег был белым и в тени синим.

Борису снег в тени казался почти черным. Пятна света и черных теней мелькали в стремительном ритме, и от этого движение ощущалось еще сильнее.