Писательское дело нешумное. Добрый талант сочинителя сродни работе каменщика. Каменщик строит дом, сочинитель строит душу. Потому, видимо, и тишина вокруг имен писателей, для которых одно слово- Бог, много слов- Любовь. Когда я прихожу домой с новой книгой или еще только рукописью Сергиенко, у Василисы, моей племянницы, глаза сияют, руки тянутся: "Дай почитать". Наступает для нашего дома книжная неделя. Читают малые, старые, средние. И каждому чтецу от Сергиенко свой подарок. Таково свойство всех талантливых книг. Сколько читателей, столько и кладов, каждый находит то, что искал долго и все не находил. А сам-то Сергиенко что ищет, что находит и находит ли? "Кеес"средневековая Голландия, "Ксения"- средневековая Россия, "Пегас"- Америка времен войны Севера с Югом. А что уж говорить об овраге- пристанище бездомных псов? Где логика поиска? Есть ли она? Во всех книгах Сергиенко, за исключением, кажется, только "Ксении", в центре повествования человек по имени "я". Ему двенадцать- шестнадцать лет, но иногда он чуть старше, русский офицер ("Бородинское пробуждение"), неведомого племени путешественник ("Белый роидель"). Однажды "я" обернулся девочкой ("Дни поздней осени"). Особые приметы "я": красив и постоянно влюблен. Особые свойства: всякий раз исчезает, хотя бы и через дыру в заборе. А за этим забором иные эпохи, иные народы, Вечность. Страхи иные, страсти, но любовь все та же, одна на все времена. Самое непонятное во всех этих историях- полная непредсказуемость очередного воплощения. Поручик Берестов, Майк, Маша- и вдруг щенок! Впервые же мы встретились с неуловимым "я" в Нидерландах в 1574 году, когда испанцы осаждали город Лейден и двенадцатилетний Кеес Адмирал Тюльпанов был не из последних в этой исторической борьбе. Для поколения детей, из которого вышел Сергиенко, Голландия была вторым домом. Мы все читали рассказ про мальчика, который спас город от наводнения, закрыв собою щель в дамбе.