Внук железнодорожника любит точность. Вот почему такие живые паровозы в этой американской повести Сергиенко. Вот почему у героев и у нас, читателей, на доброго "Пегаса"- это имя паровоза- надежда, как на саму жизнь, но, как страшный человек, страшен паровоз плантаторов. В повести "Увези нас, Пегас!" влюбленные герои, белые подростки Моррис и Хетти, погибают, спасая рабов-негров. Но трагизм настолько светел и столько в нем силы жизни, что почти физически ощущаешь: смерти нет. Вот мы и подошли к главной, должно быть, загадке творчества писателя Сергиенко. А раз так, то самое время снова обратиться к "я", приглядеться к нему. В Америке этот "я" объявился под именем Майк в провинциальном Гедеоне, на земле Черной Розы, где бы вы думали? На дереве! Не с дерева упал, а проснулся на дереве. Проснулся, вступил подобно марсианину в контакт с юными обитателями Гедеона, пережил с ними любовь и трагедию, чтобы через несколько всего лет инкогнито проникнуть в Дерпт 1625 года. Если подумать, то "Белый рондель" тоже не вполне случайное произведение, скорее закономерное для Сергиенко. Он несколько раз бывал в Тарту, ему нравился древний город, ему нравились эстонцы, сохранившие свой язык, культуру. Другое дело, почему произведение явилось в 1983 году, а не раньше или не позже. У искусства свои права на художника. Врубель мог отставить любой важности холст и приняться писать кусок ковра- поразила красота и сочность красок. Писателя может поразить одно только слово. "Как неудобны эти новые пурпуэны". Это первая фраза "Белого ронделя". Пурпуэн- куртка. Попалось писателю на глаза красивое слово, и слово родило повесть. Такое тоже бывает. "Как неудобны эти новые пурпуэны. Они расходятся ниже груди, как раз там, куда в непогоду проникает холод". Инкогнито не только щеголь и дуэлянт, он еще и строитель крепостей, к тому же тайна "ларца Рорбаха"- его семейная тайна. Но не о том речь. На судилище, устроенном над прекрасной Анной, герой "Белого ронделя" мог дать показания, которые сняли бы с нее подозрения в свойстве с дьяволом.