Так нет же, "я", любящий Анну, даже не пытается избавить ее от пытки водой и огнем. Он словно пришелец из будущего- знает все наперед. Вот уже близка счастливая развязка, но повествование застилает туман, и непонятно, с кем же остается Анна, куда они все отправляются... Только однажды Сергиенко проговорился о своей тайне. В "Бородинском пробуждении". Герой, современный наш человек и, конечно, неудачник в любви- сам же и возвел свою Вавилонскую башню непонимания, - засыпает в стогу сена, а просыпается поручиком Берестовым в 1812 году. Это не сказка и не художественный прием, а сокровенная вера в "я". Жизнь в вихре огненных вселенных, на земле, где трагедии народов соседствуют с трагедией исчезающих видов животных и растений, где ради шалости люди могут раздавить собаку и ради спасения муравейника или рыбы в реке заплатить своей жизнью, где вшивают новые сердца, возвращают зрение слепым и где мучают любимых и мучаются, где в скопище толп процветает одиночество, где солнце, луна, ежи на лунных дорожках, где мальчик ждет девочку в тени старой липы и дрожит от свежести воздуха и от непонятного в себе! Можно ли смириться с тем, что это все когда-нибудь оборвется, что всего этого не будет, что тебя не будет... Да нет же, нет! - протестует Сергиенко. "Я" не исчезнет. Никогда! Перелетит, как бабочка, на иной цветок, и снова жизнь вздыбится громадой океана. "Я" и океан. И еще Любовь. Иначе существование бессмысленно, ненужно. "Я" без любви- это и есть смерть. Ничто. Вот логика совершившихся и всех будущих преображений писательского "я" Константина Сергиенко. О чем еще я не сказал? Сергиенко москвич. У него много друзей. По его повести "Прощай, овраг!" ставятся спектакли. Думаю, что со временем все его книги получат жизнь на экране. Но читатели, и я вместе с ними, ждем новую книгу, чтоб очнуться где-то когда-то и пережить счастье и беды, выпавшие на долю вечного Путешественника. Мы ведь каждый раз настолько согласны с автором, что сливаем себя с "я".