К этому заметим, что еще на XI съезде партии (1922 г.) М. П. Томский заявил: «Нас упрекают за границей, что у нас режим одной партии. Это неверно. У нас много партий. Но в отличие от заграницы у нас одна партия у власти, а остальные в тюрьме».

Таким образом, на высшем партийном и государственном уровнях было установлено единовластие Сталина. По сути, это была узурпация верховной власти – госпереворот.

Действительно, как писал Густав Яноух: «В конце каждой истинно революционной Победы появляется Наполеон Бонапарт. Чем шире распространяется наводнение, тем более тихой и мутной становится вода – революционная волна откатывается и остается ил новой бюрократии».

Однако судьба этой власти во многом зависела от регионального партийного, центрального хозяйственного, командного военного руководства; в том числе и потому, что именно они составляли большинство делегатов партийных съездов и избирали на этих съездах саму верховную власть; они конкретно руководили партийными организациями на местах, распоряжались отраслями народного хозяйства, ведомствами и предприятиями, управляли войсками и флотами.

Между тем многие из них (а в верхних слоях руководства – большинство) были активными участниками революции, героями Гражданской войны, организаторами послевоенного восстановительного строительства и считали свое положение лично заслуженным, а не дарованным по желанию «текущего» верховного руководства; наконец, почти все они, отдав революции и Гражданской войне молодость и здоровье, родных и близких, будучи, как правило, талантливыми людьми, не имели формального образования, были специализированно неподготовленными, а иногда и просто малоквалифицированными применительно к избранной области деятельности, компенсируя эти недостатки преданностью делу, бескорыстием и самоотдачей, а в повседневной работе, решая по существу лишь оперативные практические задачи, опирались на классовую интуицию и так называемый житейский опыт.