Навязанные извне Крымские, а затем и русско-японская войны, которые для России были, по сути, оборонительными, вновь явили миру героизм русских солдат и моряков, их линейных командиров и одновременно продемонстрировали организационную беспомощность и коррумпированность центрального военного и хозяйственного чиновничества.
Это последнее, а также обостренность социальной обстановки представилась замкнутой кучке мировых финансовых хищников удобной для осуществления псевдолиберального переворота в России.
Левая, радикальная оппозиция, эксплуатируя лозунги социальной справедливости, но преследуя так называемые либеральные, а по сути антироссийские цели, сумела поднять петербургский пролетариат, запредельно угнетенный собственниками предприятий (кстати, в основном иностранного, нерусского происхождения), и провозгласила создание власти Советов (среди руководителей Советов заметную роль играл меньшевик Л. Д. Троцкий, тогда еще не имевший значимой политической известности, неистовый оратор, упорно демонстрирующий свое «демоническое» предназначение).
Официальная центральная власть России вновь оказалась неподготовленной для отражения этой антигосударственной агрессии. Однако провинция – вся Россия, за малым исключением, не поддержала попытку петербургского переворота. Часть русской интеллигенции (в частности врачи), интуитивно почувствовав национальную опасность для российских державности и уклада жизни, призвала население страны к сопротивлению. Ее поддержали отдельные депутаты Государственной думы и некоторая часть средств массовой информации.