Последние войны третьего поколения на море — Испано-американская (1898) и Русско-японская (1904–1905) — вроде бы подтвердили общие положения теории владения морем. Однако уже первая война четвертого поколения — Первая мировая — сразу показала, что с появлением новых средств борьбы на море завоевание глобального господства стало нереальным. Например, британцы смогли заблокировать германский флот в Северном море — но только надводный, а подводные лодки сравнительно легко преодолевали эту блокаду и действовали по британским коммуникациям. Блокада также не гарантировала прорыва в океан надводных рейдеров. А тут еще мины, авиация…

В результате опыт Первой мировой войны показал, что при активно действующем противнике реальное господство можно обеспечить только в отдельно взятых районах и на определенное время, иначе никаких ресурсов не хватит. К тому же в этом вопросе очень многое зависит от физико-географических условий региона. Например, российский флот, по-видимому, к 1917 г. добился господства на изолированном Черном море.

От опыта Первой мировой войны и отталкивались советские теоретики 20-х годов. Но на их пути встали две очень серьезные проблемы. Первая была связана с вселенской разрухой в России, а вторая оказалась чисто идеологической, когда коммунист всегда был прав. Первая заставляла искать какой-то асимметричный ответ на возможный вызов линейных флотов основных военно-морских держав. Вторую проблему сначала многие, в том числе отечественные военно-морские теоретики, недооценивали и продолжали строить свои теории, опираясь на мировой опыт и не сильно задумываясь, к какому сословию относился тот или иной авторитетный ученый.

Рассмотрение всех перипетий развития советских, прежде всего гуманитарных наук выходит за рамки данной книги. Однако отметим то, с чем будем еще неоднократно сталкиваться. Во многих областях система научных знаний была подменена системой принятых в государстве взглядов