В этих автобиографических сведениях (подтвержденных кое в чем, как увидим, архивным розыском) особенно важно поощрение со с стороны П.П.Сушкина. От каких таких путешественников уже слышал он о "диком человеке" в Центральной Азии? А ведь несомненно с его слов В.А.Хахлов начал свое упомянутое заявление "К вопросу о диком человеке" так: "Сам по себе этот вопрос не нов: мы уже встречаем указания об этих людях у некоторых путешественников по Центральной Азии..." Нет, почти ничего не встречаем - если говорить о печати. П.П.Сушкин мог лишь прочесть кое-что у английского путешественника В.В.Рокхила или слышать о его данных от переводчика на русский - путешественника Г.Е.Грумм-Гржимайло. А того навещал Жамцарано. Мог П.П.Сушкин к тому времени слышать и о наблюдении Барадийна. О других остается лишь гадать, за исключением Козлова, которого Сушкин прямо называет Хахлову. Козлов же действительно нечто важное знал. Его любимый ученик Симуков, упомянутый выше, просто не стал бы готовиться к специальной экспедиции без ведома и влияния учителя. Археолог Г.В.Парфенов поведал о признании П.К.Козлова в 1929г. в личной беседе: во время одной из экспедиций в Центральную Азию казак Егоров, преследуя раненого дикого яка на склонах Тянь-Шаня, встретил диких людей, покрытых волосами и издававших какие-то звуки; Пржевальский в отчете промолчал об этом.

Это звено тянет цепь еще глубже в прошлое. Учитель самого Козлова, Н.М.Пржевальский, два-три раза был на пороге несостоявшегося неслыханного открытия. Во время первого центральноазиатского путешествия 1872 года он собрал в горах сведения о хан-гуресу (человеко-звере), назначил премию охотникам, но был обманут показанным ему чучелом медведя. Пржевальский не знал тех изображений хан-гуресу, которые позже были открыты в тибетско-монгольских учебниках медицины, и не мог сравнить с ними совсем не похожего медведя-пищухоеда. К третьему путешествию 1879 года относится упомянутый эпизод с казаком Егоровым. В четвертом путешествии, в 1883 году, Пржевальский узнал многое о "диких людях" в тростниках Лобнора и болотах Нижнего Тарима, но на этот раз дал успокоить себя версией, что это - одичавшие потомки бежавших сюда в XIV веке буддистов.